Арабский язык для работы в Эмиратах

Хорошо быть младшим ребенком в семье. Особенно, когда ты – долгожданный мальчик, а до тебя у родителей появилась старшая сестра. Именно такая комбинация случилась в нашем дружном и уютном семейном гнезде. Я была как раз той «старшей сестрой», которая всегда отвечала за сохранность коленей, локтей, лба и хорошего настроения моего «золотого» брата. При этом никто не снимал с меня почетной обязанности «отличницы» и многообещающего талантливого ребенка во всех направлениях. Уроки фортепиано, английский с репетитором, бальные танцы, олимпиады по математике – все это образовательное богатство доставалось мне одной. Брат в это же время просто наслаждался беззаботным детством и ежедневными открытиями «в мире интересного». Его каникулы были всегда длиннее, его возможности уехать из скучной городской квартиры – безграничными. Кирилл мог отправиться к бабушке в деревню по первому своему желанию, потому что ему не пойти в детский сад было гораздо проще, чем мне пропустить школу. И игрушки ему покупали, руководствуясь не критериями полезности и развивающей способности, а ориентируясь на единственный объективный критерий – счастливый возглас: «Хочу!» Мне, конечно, было обидно, досадно, но, как говорится, ладно. Я сама утешала себя аргументом своего старшинства и блестящих карьерных перспектив.
Любовь всей жизни.
Сколько бы ни говорили родителям друзья и знакомые, что ребенок вырастет избалованным, подход к воспитанию наследника не менялся. Кирилл получал все, на что показывал пальцем. Причем, если не в постоянное пользование, то в долгосрочную аренду. Именно так у него в арсенале появились сначала игрушечные лошадки: от деревянной качалки, до меховой заводной и очень дорогой лошади импортного производства. Причем, для меня было загадкой, где папа умудрялся все это доставать. Апофеозом родительской любви к сыну стала покупка уникального для нас домашнего животного. Жеребенок пони, который очень понравился Кирюше, был куплен за какие-то баснословные деньги и определен на постой в элитную городскую конюшню. Естественно, папа возил туда брата чуть ли не каждый день по первому требованию. Не скрою, я частенько «падала на хвост», когда позволял мой плотный учебный график. Маруся, так звали маленькую кобылку, была очень умной, красивой и просто волшебной. Родственники шутили, что Кирилл обязательно станет жокеем.

Но наш мальчик не очень любил кататься на лошадке, больше ему нравилось за ней ухаживать. В общем, Маруся и Кирилл стали лучшими друзьями и практически родственниками. И все бы было хорошо, но внезапно наступившие школьные годы, выявили нашу большую семейную проблему. Кроме биологии и книг по уходу за лошадьми, Кирилл ничем не интересовался. Папа в то же время начал мечтать о карьере сына в сфере экономики и финансов. Но Кирилл математику просто ненавидел. Катастрофа случилась примерно в 9 классе. После выпускного бала, который родители считали промежуточным, мальчик заявил, что поступает в школу берейторов. «Мой сын будет конюхом!?» – кричал отец в ответ на мамины уверения, что все не так уж плохо с их сыном и работа с лошадками вполне престижная, интересная и даже уникальная.
Как в сказке «прошло 5 лет».
Карьерная война отцов и детей в нашей семье затихла так же быстро, как и началась. Папа переключил свои надежды на меня. Если не сын, так дочь закончила с отличием банковскую академию и начала с завидной скоростью продвигаться по карьерной лестнице. А любимый сын просто жил на конюшне. Его любимая Маруся вела сытую и вольную жизнь домашней собачки и хвостиком следовала за любимым хозяином. Кирилл после школы берейторов поступил в ветеринарный, чтобы оказывать своим любимым питомцам полный спектр услуг. Блестящая карьера брата не интересовала. Но мама все еще верила, что сына ждет успех. Интуиция ее не обманула. Тот самый счастливый случай нашел Кирилла прямо на конюшне. Группа арабских студентов приехала в воскресный день покататься на лошадях.

Один из парней, Акбар, внимательно наблюдал за братом. Тот, в свою очередь, буквально разговаривал с лошадками на их языке и понимал их с полуслова. Впечатленный таким отношением к животным, студент – араб совершенно неожиданно предложил Кириллу «поработать» у него на личной конюшне в Эмиратах по контракту. Предложенная сумма зарплаты заставила Кирилла поперхнуться от неожиданности. Но единственное условие сразу отрезвило. Работодатель хотел, чтобы Кирилл выучил арабский хотя бы на начальном уровне. Кирилл и арабский язык, на тот момент, да и в принципе, были как представители разных планет.

Они просто никогда не встречались друг с другом. Вечером за столом вся семья обсуждала перспективы Кирилла относительно работы с арабскими скакунами. Все, кроме мамы, ощутимо поникли перед перспективой скоростного изучения арабского языка и готовы были сдаться. Но только не мама! Ее мечта почти сбылась и никакие лингвистические препятствия не могли затмить сладость этой маленькой и удивительной победы счастливого случая над суровой реальностью. Уже следующим утром она разбудила Кирилла с планшетом в руках, на котором была открыта страница ЕШКО с описанием курса «Арабский для начинающих». «У тебя еще есть время! А ЕШКО предлагает вполне реальную и доступную программу обучения!» – весело вселяла в Кирилла надежду наша оптимистичная мама.

«Заказываем весь курс и будешь учить его прямо на своей конюшне!» – постановила прогрессивная родительница и… сделала то, что задумала. Не буду описывать дальнейший процесс слияния конного спорта с арабской культурой, скажу одно – мама, как всегда, оказалась права. Язык Кирилл выучил. Конечно, это был не академический уровень, но разговорных навыков нашему «лошадиных дел мастеру» вполне хватило, чтобы совершить головокружительный карьерный скачек от местного ипподрома, до элитных конюшен в Арабских Эмиратах. Теперь наш «шейх» приезжает в Украину только на Новый Год, потому что очень скучает по снегу.

Ирина Владиславская